Бюро переводов - Москва. Услуги перевода: профессиональный перевод бюро переводов Берг
Добавить в избранное    

+7 495 650-35-00 +7 495 589-83-47

Бюро переводов Берг
понедельник - пятница с 9.00 до 19.00
суббота с 10.00 до 17.00
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Контакты
 

Бюро переводов "Берг"

Наш адрес:
123001, Москва, ул. Б. Садовая,
д. 5, гостиница «Пекин»,
вход во двор через арку со стороны Садового кольца,
2 этаж, офис 138
(бесплатная парковка по предварительному заказу)


Телефон/факс:
+7 495 650-35-00
+7 495 589-83-47


ICQ:
ICQ # 559089529
Менеджер Лобакова Карина
ICQ # 553504962
Менеджер Потапова Тамара

Skype:
Skype Me™! translation-bureau

E-mail:
berg_comp@mtu-net.ru

СХЕМА ПРОЕЗДА


Задать вопрос на Slowo.ru
Увеличить
По итогам деятельности предприятий за период с 1995 по 2005 гг. Б Ю Р О ПЕРЕВОДОВ БЕРГ было награждено Дипломом Российского Фонда Защиты Прав Потребителей "За активное участие в формировании цивилизованного потребительского рынка в России". Награждение проводилось в здании Правительства Москвы общественно-экспертным советом смотров "ЛУЧШИЕ В РОССИИ", "ЛУЧШИЕ В МОСКВЕ".
   Статьи - Переводчики о себе и о своей профессии

Виктор Голышев - переводчик с английского

Виктор Голышев: "Паршивую книгу хорошо перевести нельзя"
Дата публикации:   28 Июня 2001

Виктор Петрович Голышев (род. в 1937) - переводчик с английского . В его переводах издавались романы " Вся королевская рать " Р.П.Уоррена, "Свет в августе" У.Фолкнера, "Над кукушкиным гнездом" К.Кизи, "Теофил Норт" Т.Уайлдера, "Другие голоса, другие комнаты" Т.Капоте, романа "И поджег этот дом" У.Стайрона, повести "Большой налет" и "106 тысяч за голову" Д.Хэммета, "1984" Дж. Оруэлла, роман "Макулатура" Ч.Буковски...

Лауреат премий "ИЛ" (1990 и 1993), "Иллюминатор" (1997)

Елена Калашникова: Когда Вы только начинали переводить, какие-то переводчики были для Вас примером?

Виктор Голышев : Вначале нет. Примеры появились позже, когда я стал осознанно читать переводы других и радоваться некоторым работам.

Е.К.: Возвращаетесь ли Вы к своим старым переводам что-то переделать или просто перечитать?

В.Г.: Боже упаси! Во-первых, неинтересно, а во-вторых, не думаю, что со временем человек становится лучше, техника улучшается, а энергии не прибавляется.

Е.К.: Как Вы считаете, есть ли понятие "старение перевода"?

В.Г.: Конечно, есть, но стареют и сами книги. На семинарах в Литературном институте мы со студентами читали роман "1919" Дос Пассоса в переводе Стенича - перевод не устарел. Хотя в то время, когда Стенич работал над этим романом, трудно было узнать некоторые вещи, не было словаря слэнга или словаря страноведения...

Е.К.: Как Вы считаете, все книги устаревают - или к гениальным произведениям это не относится?

В.Г.: Это вечный вопрос, по-моему, устаревают не все книги. Скорее устарел Диккенс, а не Софокл. Дос Пассос тоже, конечно, устарел, хотя в свое время он, особенно по-русски, произвел огромное впечатление, а вот Шекспир, думаю, не устарел.

Е.К.: Как Вы думаете, перевод - это вдохновение?

В.Г.: Я не знаю, что это такое.

Е.К.: Вы каждый день переводите?

В.Г.: Да, если здоров, то почти ежедневно - или "халтуру", или хорошую книгу. Не перевожу только пока ищу новое произведение или работаю с редактором...

Если хорошо относишься к книге, то все время заведен и вдохновения не надо. Стихи, наверное, надо писать по вдохновению. Не представляю, как писать по вдохновению роман.

Е.К.: Какие авторы оказались для Вас наиболее трудными в переводе?

В.Г.: Помню я мучился с переводом "Уайнсбурга" Шервуда Андерсена, хотя на вид он простой, а Фолкнера, вроде, переводить несложно. Это не значит - "легко".

Мне довольно трудно переводить то, что Андрей Сергеев называл "регулярной прозой". Вначале нелегко было, например, поймать тон Шервуда Андерсена - он стал писать по-новому, гораздо проще, чем до него, снял слой литературщины. У него простодушие на грани придуривания и вместе с тем замечательно пойманная психология.

Вообще всегда, когда переводишь - потеешь, но это, пожалуй, единственный трудный случай.

Е.К.: Что Вы считаете своими переводческими удачами?

В.Г.: Про удачи я никогда не думаю - главное чтобы стыдно не было. Я заканчиваю работу с фразой только тогда, когда мне за нее уже не стыдно; иногда радуешься, что выкрутился.

Думаю, все мои переводы - удачи, иначе не понес бы их сдавать. Но не думаю, что остальные должны так думать.

Е.К.: Что Вы больше всего любите из своих переводов?

В.Г.: Любишь, пока переводишь, - и не перевод свой, а автора. А что до воспоминаний, это зависит от того, как ты жил в то время, когда переводил. Помню, Уоррена я переводил, когда мне хорошо жилось, а Стайрона, когда вокруг болели и умирали и, переводя, я отвлекался.

Е.К.: Если бы Вы составляли на свой вкус библиотеку мировой литературы, то каких авторов и какие книги Вы бы в нее включили?

В.Г.: Библиотеку для других или для себя?

Е.К.: Для других.

В.Г.: Люди лучше знают, что им нужно. А в свою библиотеку включил бы, наверное, всех, кого положено, - Софокла, Апокалипсис, "Старшую Эдду", "Моби Дика", "Процесс", "The Sound and the Fury" - там, сколько помню, лучший женский образ в известной мне литературе... "Илиаду" не стал бы включать - очень длинная.

Е.К.: А "Одиссею"?

В.Г.: Наверное, тоже нет. Я их читал в пересказе. Включил бы в эту библиотеку Шекспира, Марло, Смоллетта, Клейста, Гамсуна...

В разное время производят впечатление разные книги. Когда я был школьником на меня большое впечатление произвел Бульвер Литтон, сейчас я его, наверное, не смогу прочесть... или, там, Уэллс, Джек Лондон. Не знаю, включать ли их... Уэллса, наверное, надо.

Е.К.: Эти фигуры для Вас самые значимые?

В.Г.: Может быть, раз они первые приходят на ум.

Е.К.: А если бы Вы составляли хрестоматию самых удачных переводов, чьи работы Вы бы туда включили?

В.Г.: Этот вопрос гораздо сложнее. С других иностранных, кроме английского, я судить не берусь. Если говорить об англоязычной литературе, я бы включил в эту хрестоматию переводы Дос Пассоса, сделанные Стеничем и Кашкиным; все произведения Хемингуэя, он переведен хорошо, в частности это заслуга Калашниковой; замечательные переводы Александровой и Лорие 2-х рассказов Вулфа. С романами Вулфа дело обстоит хуже, тут нужны молодая энергия и энтузиазм - и взрослая техника. Довольно хорошо переведены некоторые книги Грина. Включил бы туда "Моби Дика" в переводе Бернштейн. Всего не вспомнишь с ходу.

Мне легче вспомнить переводчиков, чьи работы произвели впечатление. Когда я был молодой и еще ничего не переводил, я прочитал "Большие надежды" Диккенса в переводе Лорие и впервые понял, что такое хороший перевод.

Харитонов замечательно перевел "Герцога", как и почти все остальное, что он перевел; Кузьминский прекрасно перевел Фаулза; ленинградский переводчик Бошняк замечательно перевел несколько рассказов Донливи и свою половину"Деревушки". Хинкис замечательно перевел "Кентавра" Апдайка, хотя сама книга не производит ошеломляющего впечатления. Я читал начало перевода "Улисса", сделанного Хинкисом.

Е.К.: Вы считаете, "Улисса" переводить легче, чем "Кентавра"?

В.Г.: В "Улиссе" сложность с познаниями, а не с переводной технологией, которая там довольно проста, надо знать аллюзии, устройство Дублина...

Франковский и Федоров хорошо переводили Пруста. Франковского почему-то считают буквалистом, мы со студентами разбирали его переводы, по-моему, это не так.

Перевод - занятие вторичное, это отраженный свет, паршивую книгу хорошо перевести нельзя, и на оценке перевода всегда сказывается оценка оригинала.

Е.К.: Как Вы думаете, можно говорить о хороших переводчиках или только о хороших переводах?

В.Г.: Конечно, можно говорить о хороших переводчиках и сейчас это самый уместный разговор: море туфты, критерии снизились.

Наверное, самое важное в переводе - насколько книга подходит переводчику и его касается. Так как перевод - это профессия, большинство людей переводили не то, что больше всего хотели - и в советское время, и особенно сейчас.

Раньше был идеологический пресс, а теперь денежный, и он хуже прежнего, во всяком случае, в отношении серьезной литературы. Раньше нового автора было легче "протащить", сейчас практически невозможно - потому что не продашь.

Е.К.: Это политика издателя.

В.Г.: Раньше тоже все зависело от издателя, которым был генеральный секретарь и ЦК. Раньше редактор сидел и боялся - вдруг прогонят с работы. Теперь издатели разные, но все они по-прежнему зависят от денег и не хотят рисковать.

Е.К.: На Вас влияла атмосфера переводимого произведения?

В.Г.: Конечно. Это влияние объяснить просто - с книгой ты живешь год или два, с этим автором тебе разговаривать интереснее, чем, предположим, со знакомыми. Естественно, ты сильно впитываешь атмосферу произведения, подпадаешь под его влияние. Это происходит не всегда.

Е.К.: Получается, переводчик похож на актера, это своего рода губка?

В.Г.: Я когда-то тоже так думал, сейчас в этом не так уверен. У актера больше возможностей, он должен сам себя показывать. У переводчика более скромная роль - сильно вылезать нельзя, если ты переводишь хорошего писателя, то он, наверняка, лучше тебя думает или пишет, ты должен быть незаметен...

По большей части, читатель переводчиком не интересуется - разве что если последний его сильно достал. У переводчика положение серединное - между актером и звукорежиссером (его никто не знает).

Е.К.: Вы выпустили 2-й переводческий семинар в Литературном институте. Как Вы считаете, сколько в среднем переводчиков выходит после таких семинаров? Сколько способных будут потом переводить?

В.Г.: Требуются две вещи: способности и желание заниматься этим делом. Способных в семинаре много, 2/3 . Хорошо, если переводить будут человека 2. Ведь от некоторых вещей приходится отказываться. Например, от больших денег. Переводом будут заниматься "маньяки", остальных оттуда жизнь вытеснит.

Е.К.: А Вы где-то учились переводу? Ходили на семинары?

В.Г.: Не учился. Один или два раза приходил в гости на "взрослый" семинар. Это был семинар под руководством Калашниковой и Лорие, куда ходили Бернштейн, Жукова, Беспалова, Муравьев, Архангельская, Харитонов, Зинде, заходил Ливергант... Они занимались там довольно долго.

А я никогда не хотел, чтобы мои переводы разбирали...

Е.К.: Этот семинар посещали уже сложившиеся люди?

В.Г.: Да, готовые переводчики, чьи работы уже печатались.

Е.К.: Как Вы считаете, можно научиться переводу или только профессиональным навыкам?

В.Г.: Думаю, только навыкам. Человек должен любить свое дело и быть способным. На семинаре его научат только техническим штукам, до которых самостоятельно человек будет доходить дольше. До чего я дошел, то им сразу и говорю - и это сокращает им путь к счастью.

Е.К.: Какие словари Вы считаете самыми необходимыми для английского переводчика?

В.Г.: Это зависит от уровня переводчика. Вообще для начинающих нужны как минимум 3 словаря - трехтомный англо-русский, словарь фразовых глаголов и фразеологический.

Когда человек хорошо знает язык, лучше пользоваться англо-английскими словарями, такими как "Оксфорд", "Уэбстер", "Рэндом Хаус". Из них гораздо точнее понимаешь употребление слова. По-русски всегда получается приблизительный перевод.

Недавно перевели словарь фразовых глаголов, но его лучше читать по-английски. Конечно, нужны словари слэнга, Даля, поговорок, русский словарь синонимов - но такого нет, а те, что есть, слишком малы. Но все эти словари можно смотреть в библиотеке. А дома должны быть 3 основных.

Е.К.: Кто Ваши любимые русские писатели: классики, современные?

В.Г.: Наверное, те, кого проходили в школе. Пушкин, Гоголь, Лесков, Тургенев, Лермонтов. Толстой.

Е.К.: А Достоевский?

В.Г.: Я его не люблю ни как человека, ни как мыслителя. Он на меня производит очень сильное впечатление, и после каждой его книги я болел. Но мне не нравится психологическая распущенность, надрыв.

В XX веке много хороших авторов. Из прозы, наверное, на первом месте Платонов. Белый замечательный прозаик, но в людях его - многовато насекомого. Вообще, между войнами было не меньше десяти ярких писателей, расцвет, как в живописи. Надежда - большое дело.

Е.К.: А поэты?

В.Г.: В ХX веке - Хлебников, Мандельштам, Бродский.

Е.К.: Вы не переводили поэзию?

В.Г.: Ну, строчек десять перевел. Я просто не понимаю, как это делать.

Е.К.: Вы думаете, перевод поэзии сильно отличается от перевода прозы?

В.Г.: Я думаю, перевести поэзию почти невозможно. Если надо перевести четверостишие, я стараюсь попросить того, кто занимается этим профессионально - раньше обращался к Андрею Сергееву, сейчас к Лене Кассировой.

Я не понимаю, что в поэзии можно сохранить, а что нет. Поэтические переводы редко превращаются в факт отечественной поэзии, перевод поэзии важен для познавательных целей. Думаю, поэт на 3/4 зависит от слов, а не от мыслей.

Попробуйте вспомнить, когда переводное стихотворение вас потрясло? Оно может потрясти новым соображением или новым взглядом на мир, как, например, стихи Элиота, который, кстати, хорошо переведен. В прозе иначе, там в среднем можно перевести 60-70%, в исключительных случаях 80-90%. При переводе стихи теряют нитки, которые связывают их со своей культурой и отчасти языком. В прозе связь с языком гораздо меньше, чем в поэзии. В поэзии слова сдвинуты со своих мест, надо хорошо знать их окружение, ассоциации, тогда ты знаешь насколько они сдвинуты со своего стандартного положения.

Мне редко нравятся английские стихи, я нечасто получаю удовольствие от английской поэзии в оригинале - а от русской поэзии довольно часто.

Е.К.: Кто, на Ваш взгляд, интересные молодые переводчики?

В.Г.: Совсем молодых не знаю, а вот из более старших Кузьминский, Дашевский, Мотылев... Вообще, когда говорят об упадке перевода и о бывшем некогда золотом веке, я не согласен. Какой упадок - когда помимо названных действуют - или живы и могут действовать - Харитонов, Муравьев, Беспалова, Суриц, Кан, Бошняк, Сорока, Бабков, Бернштейн, Богдановский, Кормильцев, Ливергант... Наверняка трех-четырех я не назвал. Все они одаренные люди и вдобавок очень разные, более разные, чем хорошие переводчики прошлых поколений.

Е.К.: Какая литература Вам интересна?

В.Г.: Современная литература слишком апеллирует к рацио. Познание мира невозможно без эмоционального опыта, это самообман. Постмодернизм я не понимаю, также как качество перевода этой литературы.

Поскольку я больше занимался американцами, то могу говорить о них. У них, между войнами, начиная с 20-х, было замечательное время, в которое сформировались 5-6 мировых писателей (Фолкнер, Вулф, Стейнбек, Хемингуэй...). В нашей литературе тоже было много замечательных лиц, но эту литературу слишком быстро зарезали.

Е.К.: Современная американская литература Вам не интересна?

В.Г.: Она не очень существенна, ей практически нечего сказать о жизни. Между войнами у людей был новый взгляд на мир, у послевоенных был большой опыт. А у нынешних только техника.

Последний, кто мне нравился из американских писателей, - Кеннеди.

Что касается англичан, которым сейчас по 50-55, они большие мастера, но меня это за душу не берет. Исключение, пожалуй, - Найпол.

Проза стала более рациональная, холодная, и получаешь от нее больше сведений, чем насущного знания. А как развлечение она не превосходит других искусств. И даже неискусств.

Сделать заказ в нашем бюро и воспользоваться профессиональными услугами очень просто в разделе Онлайн заказ или позвонив нам по телефонам.

Разместить заказ на перевод
или проконсультироваться
(495) 650-35-00
(495) 589-83-47

Вы можете легко сделать онлайн заказ перевода! Наши награды Я принимаю Яндекс.Деньги
мы принимаем webmoney
Купон на скидку Языковые викторины А Вы никогда не думали стать донором? Попробуйте – Вам понравится! Наши услуги перевода в Москве

Мы в социальных сетях:
ВКонтакте

перевод для чешской визы перевод для британской визы перевод для визы в Германию перевод для французской визы перевод для австрийской визы перевод для канадской визы перевод для американской визы перевод для австралийской визы перевод для новозеландской визы перевод для южноафриканской визы перевод для швейцарской визы перевод для визы в Тайланд

Rambler's Top100
Slowo.ru® Бюро переводов - Москва, бюро переводов Берг 1998 г. © Все права защищены